Писатель Валерий Казаков Главная страница Карта сайта Рекомендовать сайт Написать письмо




Рецензия писателя Валерия Казакова на фильм Вл.Бортко "Тарас Бульба"


 Как из «Бульбы» делают камы

Есть такое блюдо в белорусской народной кухне – «камы», древняя и сытная еда, которую, если верить, светлой памяти, В. Похлебкину, переняли у кривичей все ближайшие соседи, только вот в современном русском языке почему-то прижилось французское слово – пюре, обозначающее хорошо истолченную, однородную пищевую массу, без особого труда усваиваемую желудком. Но еда еде рознь, как ты ее не толки. Только опытный врач, без титулов и званий, не делающий на нашем здоровье научную карьеру, знает, насколько зависим наш организм от качества потребляемой пищи. Всезнающие древние неустанно твердили: смотри, что ешь и что пьешь! Но глухим оставалось к этим стенаниям человечество в былые, да и в наши с вами времена. И результаты, как говорится, в зеркале. Современные школьники, а особенно школьницы, уже давно смотрят на античные статуи без тени восхищения. Нескрываемое презрение выражают их лица, ибо непреодолимая пропасть, пролегла между ними, и имя этой пропасти – столь непопулярные в наши дни тонны телесного сала.
Ну да ладно, пусть проблемой глобального ожирения занимаются диетологи и прочие шаманы от голодания. От избыточного веса, по себе знаю, можно при желании запросто избавиться, а вот растворить в себе духовное сало, которым заплывает душа, весьма сложно, а во многих случаях и вовсе тщетно. Посему и решил я заострить твое внимание, уважаемый читатель, на гастрономии духовной, на той незримой, нематериальной пище, которой потчуют нас властители дум и сердец наших.
 
По возрасту своему я еще вполне памятую большевистские дифирамбы, творимые во славу отечественного кинематографа. Вот о нем, сегодня  тоже жиреющем, мы и попытаемся поговорить. Хотя даже не обо всей фабрике убогих отечественных грез пойдет разговор, а всего лишь об одной единственной кинокартине с весьма приличным бюджетом в 515 миллионов рублей народных денег, это в переводе на понятный для народа язык — 150 минимальных оплат труда или 736 тысяч пенсий детям-инвалидам. А скулинарил для нас сей шедевр весьма известный киношный ресторатор  Владимир Бортко, и имя этой фильмы «Тарас Бульба». Вообще тов. Бортко у нас большой дока по экранизации классики, беспроигрышный вариант – заполняй экран давно всем известными и популярными «Идиотами» да «котами Бегемотами» — глядишь, и себе славу огребешь, и в дом достаток.
Итак, какой русский ныне не дивился подвигам похудевшего килограммов на двести гоголевского Тараса или бортковского Ступки? И тишина в ответ. Ибо все глядели, а кто нет, тот сию  минуту процессом этим и занят. А как же может быть по-другому во время единения нации и возвеличивания русского духа? Тут и партия, сами знаете какая, и прочие надзирающие не дремлют и бдят, чтобы мы все до единого ошедеврились. А что? Коль «единство», так уж единство до самого что ни на есть конца.
Посмотрел я намедни сие творение, и, вы знаете, что-то не впечатлило оно меня. Как, кстати, и многих других зрителей. В основном плевалась молодежь, ни смысла фильма не понимая, ни мотивации поступков героев, особенно главного.  Вот и я с ними согласен. Одним словом, посмотрел и захотелось мне крикнуть: да не Гоголь же это! Не писал сего Николай Васильевич! Однако одумался я и побежал быстренько домой перечитать не полных полторы сотни страниц. Вот в данную минуту читаю и знай дивлюсь Бортко: ай да Владимир, ай да мамин сын!
Прежде чем остановиться на привнесенной командой Бортко в Гоголевский текст конъюнктурной отсебятине, давайте обратимся к самому тексту великого писателя.
Небольшая повесть в сто сорок шесть страниц увидела  свет в 1835 году, и особого внимания ни у читателей, ни у критики не вызвала. Сейчас бы сказали — талантливая, хоть и  проходная вещь, написанная явно на потребу дня. А одним из самых злободневных тогда вопросов была проблема русификации и адаптации под самодержавную узду с полвека как прирезанных к империи западных земель, которые ныне зовутся Украина, Беларусь, Польша, Литва и часть Смоленской области. К сожалению, современный русский читатель весьма слабо представляет себе, что тогда происходило на землях насильственно разодранного конфедеративного государства по имени Речь Посполитая. Гнусная история, до сих пор душком отдает, но, увы, такова историческая действительность: поживились ослабевшей страной соседи, не подавились, присвоили себе не только чужие территории, но и чужую историю, культуру, да, почитай, всё, включая и сам народ, обозвав его где «испорченными латинством русскими», где «недоавстрийцами», где «выродившимися пруссами». Так что почти весь восемнадцатый век Россия пыталась решить так называемый «польский вопрос», который приблизительно раз в двадцать лет ставил на дыбы западные губернии, или Западный край, как официально тогда стали именовать Великое княжество литовское (теперешняя Беларусь, Украина и часть Литвы) и королевство Польское.
Очередное жестоко подавленное польское восстание отполыхало в 1831 году. Следует оговориться, что во всей без исключения «польской смуте» самое активное участие принимала украинская и белорусская шляхта, крестьяне и те же самые казаки. У всех у них на то были свои весомые причины. Восстание тридцать первого года было промежуточным между крупнейшими антирусскими выступлениями под руководством известных нам по учебникам Тадеуша Костюшки и Кастуся Калиновского,  соответственно 1794 и 1863 года, ведь и внутри этого периода были еще мелкие восстания, было и активное участие управленческих элит этих областей в войне 1812 на стороне императора Наполеона, было Краковское восстание1846, Познаньское восстание 1848  и еще смуты, смуты, смуты, вплоть до 1917 года. Одним словом, было от чего у императоров и гулящих императриц — других на отечественном троне и не было, пожалуй, — головушкам болеть. Вот в какое время увидело свет это скромное произведение.
К этому времени Николай Васильевич — уже известный литератор, обожаемый не только свободолюбивой молодежью, но и критикой, друживший с Пушкиным, Жуковским и другими классиками русской литературы, пока еще восхваляемый на все лады неистовым Виссарионом Белинским, а главное, обласканный и читаемый самим царем Николаем 1, одним словом, по недавним советским меркам — народный писатель и лауреат Сталинских премий, а по нынешним —  член команды и друг кого надо.
Наивно думать, уважаемый читатель, что жизнь литераторов и иных творцов разительно изменилась с тех далеких пор. В России, да и не только, они всегда стремились и стремятся быть поближе к власти, ей нравиться, временами бунтовать супротив неё и тут же бежать прилюдно каяться, заискивать, желать одобрительного кивка, ревновать к сюзерену товарища по цеху, завидовать, ябедничать, интриговать, строчить доносы, комплексовать, уходить в запои, депрессии,  монастыри, к старцам, вешаться и стреляться. При этом делается это обычно на голубом глазу, с искренней верой в свою правоту, богоизбранность, недооцененность и гениальность. Будьте покойны, ничего в странном мире творцов не изменилось и до сего дня. И  те самые «классики», которых мы сегодня почти обожествляем и считаем «нашим всё», были обычными людьми и, творя гениальные произведения, наряду с этим жили они своими каждодневными обывательскими проблемами. Скорее всего, не был исключением и Николай Васильевич.
Литературным трудом кормиться тогда (как, увы, и сейчас) было практически невозможно. Надо было жить либо за счет своих крепостных (Тургенев, Герцен, Некрасов, Пушкин), либо за кошт службы (Жуковский,  Радищев, Грибоедов, Салтыков-Щедрин), либо находиться на содержании  вельмож или самого царя.  К этой категории в большой степени относился и Гоголь. Помощь, оказываемая писателю  Николаем 1, ни для кого не является  секретом. Приведу лишь несколько строк,  в которых Гоголь из Рима в 1837 (сразу после написания «Тараса Бульбы») делится своими денежными проблемами с Жуковским: «Я думал, думал, и ничего не мог придумать лучшего, как прибегнуть к Государю. Он милостив, мне памятно до гроба то внимание, которое он оказал моему «Ревизору». Найдите случай и средство указать как-нибудь Государю на мои повести «Старосветские помещики» и «Тарас Бульба». …Если бы их прочел Государь! ...О, меня что-то уверяет, что он бы прибавил ко мне участия».
Здесь и добавить нечего. За вещь, не потрафившую самодержцу, финансы просить не станешь. Царь деньги дал, и Гоголь преспокойно себе жил несколько лет в любимом им насквозь католическом (читай: ляхском) Риме. Специалисты по творчеству великого малоросса подсчитали, что в зрелом возрасте в родных местах он прожил чуть более сорока суток, а так в основном за границей и в столицах. Я не пытаюсь этим  хоть на йоту умалить гениальность любимого мной писателя. Он жил и писал там, где ему было комфортнее. Да и не одинок он в этом, почти все русская классика, можно сказать, написана за пределами родимого Отечества. Но от этого она не перестает быть классикой, а писателей, ее создавших, ни у кого язык не повернется упрекнуть в отсутствии патриотизма. Мода на врагов народа пришла, слава Богу, намного позднее.
Государственником и слугой Государя несомненно был не только Николай Васильевич, но и великий Пушкин. Камер-юнкер, гордящийся своим мундиром и дружбой с царем, он ни в каких  противоправных действиях уличен не был. Так, шалил по женской части и не более того. С декабристами хоть и контактировал, но на Сенатской площади не был; Мицкевичем восхищался и боготворил, но, когда понадобилось, рассорился и разразился «антипольскими» стихами; в масонах состоял, но особенно не активничал. Вот любопытное свидетельство доверенного и преданного Пушкину человека Сергея Александровича Соболевского: «Я как-то изъявил свое удивление Пушкину в том, что он отстранился от масонства, в которое  был принят, и что он не принадлежал ни к какому тайному обществу.
— Разве ты не знаешь, — ответил мне Пушкин, — что все филантропические и гуманитарные тайные общества, даже и самоё масонство, получили от Адама Вейсгаупта направление презрительное и враждебное существующим государственным порядкам? Как же мне было приставать к ним?»
Безусловно, такая позиция сделает честь любому поэту в глазах власть предержащих в любые времена. Однако вернемся к Гоголю.
В 1842 году повесть автором перерабатывается и в новой редакции включается в его собрание сочинений. Правки полностью изменили образ Тараса. Так он из «большого охотника до набегов и бунтов» превратился в борца за народное дело. «Неугомонный, вечно он считал себя законным защитником православия». Но главное, Гоголь сделал Тараса Бульбу русским патриотом, вложив в его уста нехарактерную для своего творчества патетику о величии русского народа, о казачьем братстве и товариществе, а главное, его запорожские казаки вдруг стали называться «русскими» ( в первом варианте они таковыми не были), появились их впечатляющие предсмертные фразы образца «пусть славится вовеки веков святая православная русская земля». Почему появились эти правки, остается только гадать, а сие дело пустое.  Видимо, у великого писателя произошел некий внутренний переворот. Порой, когда перечитываю его «Выборные места…», мне кажется, будь у Гоголя такая возможность, он  собрал бы все им написанное и изданное и до последней строки сжег бы в порыве покаяния.
 Слава богу, этого не произошло, и мы имеем счастье читать и перечитывать его бессмертные произведения, восхищаться и дивиться: неужто все это было написано так давно? А ведь  какую дверь властного московского кабинета не толкни  сегодня — там гоголевские герои поднимут свои рыла от кормушек-столов; к какому не приди ты олигарху, а он Чичиков собственной персоной, да уже не только мертвыми, но и живыми душами приторговывает; к какому не сунься  министру, скажем, образования или сельского хозяйства – так вылитый Манилов, планов и речей море, а на выходе все тот же пшик;  приезжай в любой родимый субъект федерации, а там все та же публика во главе с градоначальником с извечным трепетом дожидается приезда ревизора.

Комментарии пользователей


Добавить комментарий    Последний комментарий

Артем (20-05-2009 г. в 16:29)
Жестко и честно. И хорошо, что есть такие мнения в противовес взаимным одам и лобызаниям режиссеров. Уже достал Бондарчук и ему подобные. Снимут сначала голливудщину типовую, а потом нахваливают друг друга. На паперти стоять гораздо честнее, чем снимать штамповку аля голливуд 20-летней давности и стадами народ водить в кинотеатры. Интересно, где явка выше - на выборах Президента или на премьере недавнего небезызвестного киноиспражнения якобы на основе романа Стругацких. Уже о технической стороне и киноляпах не говорим. А сколько сходств голливудским "Эквилибриумом"? Ну а насчет Бульбы - надо быть чертовски талантливым актером, чтобы играть Гамлета, ну и с Тарасом тоже самое. Не всяк режиссер достоин экранизировать Гоголя, Толстого и других классиков, а тем более делать из произведения попсу.
Константин (24-04-2010 г. в 11:59)
Уважаемый Валерий!Вы подняли очень не простую тему,вернее несколько не простых тем:
1.Взаимоотношения поэта и власти
2.Поэт во власти
3.Проблемы национального самосознания и индефикации.

Тороплюсь,-буду краток.

На мой взгляд,несомненно талантливый Бортко,сделал попытку осмыслить происходящее на постсоветском пространстве чере призму нетленного гоголевского Т.Бульбы.А как вы себе продставляете говорить народу на тему личности и власти на ЕДРЁНом медийном пространстве? В стране где нет свободы (выборов,прессы,личности)и засилие беспредела силовиков(читай ляхов)куда как не актуален образ Бульбы-бунтаря.Лично я впервые за 42 года ,после просмотра фильма не пожалел что я русский.Настолько велико презрение к вороватой и импотентной российской власти,что готов и из Бульбы "сотворить себе кумира"
Aлександр Руденский (10-05-2011 г. в 07:04)
Данная статья выходит за рамки простой рецензии.В ней говорится о большем, чем о самом фильме, и это не случайно. Сама повесть Н.Гоголя является далеко не простым литературным произведением. Не зная к чему придут отношения между двумя братскими народами через 150 лет, он в 19 веке, зная Малороссию, хорошо понимал, что было заложено в её истории запорожскими казаками.
И эту страшную истину он гениально изобразил. Фильм Тарас Бульба, к сожалению, не есть экранизация повести, а попытка на этом уникальном сюжете сделать кино-конфетку и заработать все что удастся. Автор статьи прав - этот фильм кроме вреда (духовного,политического, эстетического)ничего не в состоянии дать. Талантливым режиссером, актером и прочее как и добрым)бывают не абстрактно, а в каждом отдельном случае, создавая произведения, образы, духовные ценности. В данном случае о создании таковых вообще не может быть и речи. С подобным цинизмом в искусстве редко приходится сталкиваться. Об этом и сказал автор статьи.