Писатель Валерий Казаков Главная страница Карта сайта Рекомендовать сайт Написать письмо




Образы реальных красноярцев на страницах художественной литературы


БЛОГ ГОСУДАРСТВЕННОЙ УНИВЕРСАЛЬНОЙ  НАУЧНОЙ БИБЛИОТЕКИ КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ

Некоторые писатели наделяют персонажей своих произведений обликом реально существующих людей, причем людей очень известных. Забавно узнавать в героях произведений некоторые красноярские персоны. Даже если ситуации, в которые писатели помещают этих персонажей, не имеют ничего общего с жизнью. Я говорю сейчас НЕ о красноярских авторах (с красноярскими это – естественно и понятно).

Например, в романе Татьяны Устиновой «Первое правило королевы» фигурируют: Инна Селиверстова, в облике которой легко узнается Людмила Селиванова (помните, при Лебеде?); губернатор Мухин – бывший губернатор Зубов, ныне депутат Госдумы (у Т. Устиновой погибает), дай Бог ему здоровья; вновь избранный губернатор Александр Ястребов (Александр Лебедь).

А действие происходит в городе Белоярске (Красноярске). Вот одна цитата:
«Зима оказалась намного ближе к Белоярску, чем к Москве, - ветер с Енисея был ледяным и острым, взметывал вчерашний снег, лез под шубы и темные очки, надетые не от солнца, а для того, чтобы вездесущие камеры не снимали глаза…»
 
На днях обнаружили в журнале «Сибирские огни» (№ 2  и  № 3  за этот год; по ссылкам можно скачать полный текст) роман москвича Валерия Казакова «Тень гоблина».

Героев Казакова зовут:
губернатор Беззубов (Зубов); новый губернатор Плавский (Лебедь - ниже будет его описание, узнаете); Николай Николаевич ПуЖин  (В.В. Путин) и т.д.
Действие происходит в городе Есейске.
Несколько цитат из романа, на этот раз будто из недавней нашей истории и современности:
 
«Генерал замолчал. Грубое, слегка рябое и оттого похожее на вырубленное из степного камня лицо потускнело, брови сошлись у переносицы, плечи слегка ссутулились, шаги стали медленнее, казалось, что вся тяжесть ответственности, которую он добровольно взвалил на себя, ломая ненадежные подпорки, вдруг настигла его и придавила к земле. Тень боли скользнула по застывшим скулам. Плавский по-бычьи мотнул головой, с опаской глянув на собеседника.» (разве не Лебедь?)
 
«Вид действительно открывался потрясающий. Живая, бугристая и перекатывающаяся вода, окрашенная последними густо-розовыми бликами заходящего солнца, беспечно неслась мимо, выказывая полное безразличие к кипящим на ее берегах страстям. Точно так же она неслась и тысячи лет назад, и ничто не может остановить этого раз и навсегда предопределенного движения. А все потуги человека что-то изменить во вселенской механике не оставались безнаказанными и, при минимуме сиюминутных выгод, оборачивались в будущем несравнимо большими бедами. Но в гордыне своей человек не замечал их истинных причин и списывал свое невежество на бессмысленную жестокость неразумной стихии. Не избежала подобной участи и эта величественная река. Перегороженная некогда огромной плотиной, она напрочь отказалась замерзать в самые лютые морозы и парила в зимние месяцы на протяжении добрых двухсот километров, словно прорванная теплотрасса в затрапезном городишке. Последствий этого парникового эффекта никто не анализировал, и даже мысли подобной никому в голову не приходило. Парит да и парит, зато иней красивый!» (незамерзающий Енисей, все так и есть)
 
«С востока в Европу лететь одно удовольствие: взлетел в Есейске в семь утра, в семь утра в Москве и приземлился.» (лететь от нас до Москвы 4 часа, столько составляет разница во времени)
 
«Создавалось впечатление, что Есейск готовится к гражданской войне. По городу день и ночь гремели музыкой и слоганами увешанные предвыборными плакатами грузовики. Нанятые байкеры со знаменами кандидатов на пиках носились по окрестностям, как революционные самокатчики. На перекрестье крупных городских магистралей и площадях шли бесконечные митинги. Ораторы, сменяя друг друга, поливали своих оппонентов на чем свет стоит, иной раз словесные баталии переходили в настоящие потасовки, раздавались надрывные женские крики, гудели милицейские сирены, заливались свистки, резиновые палки глухо молотили по сгорбленным спинам.

Больше всего в этих потасовках доставалось ветеранам войны и пенсионерам, они со своими красными знаменами вклинивались в первый попавшийся митинг и начинали слаженно скандировать: «Ельцинскую банду под суд!», «Жидо-масоны, прочь с Руси святой!», «Беззубов! Верни украденное у народа!», «Поплавок — ставленник Москвы!».
 
«Стоило только закатному солнцу коснуться окрестных холмов, как сибирская почти бессумеречная ночь накрывала растянувшийся вдоль большой реки город, а на его улицах появлялись подпольщики — специально нанятые команды, расклеивающие левую и прочую крамольную агитацию. Чего только ошарашенные горожане утром не узнавали о кандидатах в губернаторы! Как уж здесь разобраться, где правда, где полувымысел, а где голимая ложь?

"Подливали маслица в огонь и центральные СМИ. За неделю до повторного голосования авторитетная московская газета «Секретные новости» добрую половину посвятила личности Беззубова, который, оказывается, всю жизнь борется со своей подавленной гомосексуальностью и прочими врожденными комплексами. Мозги у простого гражданина кипели, как паровые котлы, готовые взорваться в любую минуту."

"Но самое страшное, что произошло с жителями богатейшего края этой некогда великой лагерной державы, так это то, что в их душах поселилась смута. Разделившись на пролетарско-крестьянское большинство, стойкое властно-приватизаторское меньшинство и вечно проституирующую прослойку умников и творческого люда, край буквально тонул в атмосфере всеобщей ненависти и злобы. Припомнились все старые обиды, неурядицы, зависть, каждый надеялся урвать хоть что-нибудь для себя. Вероятно, так всегда бывает в смутные времена, а смута на Руси, так уж повелось, как правило, заканчивается бунтом или революцией. Дикий пролеткультовский стишок двадцатых годов «Есть истина одна на свете, в крови отцы — в достатке дети!» смутно будоражил и без того не всегда трезвые умы есейцев, глаз недобро косился на топор или канистру с бензином, а руки так и свербели неудержимым зудом
 
«Пригнали Аллу Пугачеву, она неделю по сельским клубам во славу Беззубого пела, а перед самым отъездом, уже почти на трапе, ее спрашивают журналисты, причем, заметь, не наши, чужие: «Ну и все-таки, за кого бы вы сами проголосовали, Алла Борисовна?» И ты знаешь, что она им ответила?

— Понятия не имею, если помнишь, я телек уже лет десять не смотрю.


— Так вот, прима, не моргнув глазом, заявляет, что агитировала она честно за кандидата Вениамина Семеновича Беззубова, к чему всех и призывает, но сама бы она, как женщина, значит, отдала бы свой голос генералу. Он де настоящий мужик. Представляешь, что здесь началось? — засмеялся Литвинов. — А когда Ален Делон прилетел, тут всё — и реки, и горы, и тундра — на ушах стояло! А он, красавчик, стоит рядом с шефом, автографы раздает, улыбается — это, говорит ваш русский Де Голль!» (о предвыборной кампании Лебедя).
 
«Николай Николаевич Пужин, мужчина невысокого роста, слегка лысоватый, с глубоко посаженными круглыми глазами, длинноватым чувствительным носом и хорошими манерами…»
 
«Церемония вступления в должность нового, шестнадцатого, губернатора Есейского края была обставлена с подобающей такому случаю пышностью. Полный симфонический оркестр играл торжественную музыку, сцена была задрапирована государственными флагами и державными орлами, так как собственных гербов и знамен в крае еще не было. Официальную Москву представлял главный контролер президента — Платонов Николай Платонович, занявший этот пост после ухода Пужина, а до этого служивший у Николая Николаевича заместителем…
 
…Но тут поднимающийся в этот момент на сцену главный контролер неожиданно споткнулся на ступеньке и чуть было не растянулся ему вослед. Серьезности это собравшимся не прибавило.

— Уважаемые есинтуковцы! — обратился сконфуженный Николай Платонович к аудитории.

Зал, несмотря на всю солидность собравшейся здесь публики, грохнул давно рвущимся наружу смехом. Со всех сторон послышались реплики:

— Есейцы мы! Есейцы!

— В Ессентуки мы загорать летаем!» (все, думаю, помнят, что Красноярский край не раз приезжие чиновники называли Краснодарским)


Комментарии пользователей


Добавить комментарий    Последний комментарий