Писатель Валерий Казаков Главная страница Карта сайта Рекомендовать сайт Написать письмо




КУЛУАРНЫЙ РОМАН / газета "Континент - Сибирь"


Газета "КОНТИНЕНТ - СИБИРЬ"
Дата выпуска: 01.08.2008

Бывший высокопоставленный чиновник Валерий Казаков написал роман с броским названием «Тень гоблина». Роман сначала был напечатан в двух номерах журнала «Сибирские огни», затем книга вышла в известном издательстве «Вагриус». Если искать жанровое определение для «Тени гоблина», то правильнее всего назвать книгу политическим романом, поскольку главные герои — российские политики и чиновники разного ранга, которые тоже в стороне от политики не стояли, не столь давнего времени — 1990-х годов. И, более того, сама российская политика.


Романов о политике, политических фигурах и интригах выходит немало. «Тень гоблина» отличается от большинства: автор, как говорится, в теме. Казаков — журналист и писатель, в начале 1990-х годов оказался в российских верхах рядом с генералом Лебедем и был с ним на всех этапах недолгой, но шумной и яркой карьеры. Занимая пост федерального инспектора сначала в Красноярском крае, а затем — в Кемеровской области, Казаков совмещал работу на должности «ока государева» с писательскими трудами и, наконец, уйдя на более низкие чиновничьи орбиты, аккумулировал свой опыт государственной службы в полновесный роман.

Роман густо населен персонажами, за которыми читателю, хотя автор и предпослал книге предупреждение о случайности совпадений, несложно увидеть реальные прототипы, так же как и в выдуманном крупном сибирском губернском центре Ейске трудно не узнать город на реке Енисее. Соответственно, в генерале Плавском, вокруг фигуры которого закручивается в той или иной степени все действие книги, трудно не опознать генерала Лебедя. В криминальном авторитете Дыкове, подмявшем под себя алюминиевый комбинат, — реального авторитета, чья фамилия начинается на другую букву. Чуть более сложно зашифрован главный «бес» российской политики того времени — юркий и коварный Амроцкий, но и сквозь эту маску просвечивает нынешний лондонский «сиделец» Березовский. Есть даже — о боже! — полковник Николай Николаевич Пужин, возведенный на пост премьер-министра коварством Амроцкого, но оказывающийся ни кем иным как спасителем России. Да-да, есть в романе следующая сцена: Пужин перед тем как занять пост, отправляется в скит, где перед лицом неба решается взять на себя миссию…

Любителям разгадывать шарады и ребусы, угадывая не только главных персонажей, но и второстепенных, в романе есть где порезвиться. Найдется пища для догадок и сторонникам конспирологических версий — так, по Казакову, силой, противостоящей козням Амроцкого (его, к слову, и зовут за глаза Гоблином), является узкий клуб дряхлых телом, но мощных волей пенсионеров-кагэбистов.

Роман в отличие от, например, завиральных памфлетов Проханова написан с претензией на добротность и основательность, если не эпичность. Отсутствие лихо закрученной интриги компенсируется подробностями чиновничьего мира и наблюдениями за фигурами верхнего эшелона власти. Горизонт романа и горизонт его персонажей ограничены властными кулуарами и коридорами — страна за стенами этих коридоров, как водится, безмолвствует.

Иногда, правда, и Казаков близок к стилистике памфлета: достоверность уступает место карикатуре, когда дело доходит, например, до описаний сборищ олигархов. Зато в уста протагонисту — приближенному к генералу Плавскому чиновнику Малюте Скурашу — автор вложил немало точных определений, верных оценок и горьких сентенций о судьбе страны. Тем не менее от книги остается ощущение, что Казаков может сказать больше, нежели он выложил в романе, будто писатель в нем не до конца победил чиновника. Это, пожалуй, основной упрек книге: богатый и по-своему уникальный (а кто из писателей мог похвастаться возможностью быть внутри власти — разве что Державин и Салтыков-Щедрин из классиков да крупные государственные советские писатели вроде Фадеева) экзистенциальный опыт не полностью переплавился в литературу. Автор (и это заметно) кое-где осторожничает и не позволяет себе использовать совсем уж сильнодействующие средства. Даже если он и готов местами уйти в памфлет, то все равно не доводит его до окончательного гротеска, потому и большинство неглавных персонажей выглядит тусклыми. Возможно, в этом и есть правда, возможно, большая часть чиновничества такова и есть — торжествующая посредственность, исключающая появление ярких личностей.

С наибольшим интересом, вероятно, книгу прочитают жители Красноярска — «поход» боевого генерала (который в книге очень далек от образа героя без страха и упрека) в сибирские губернаторы во главе команды московских шелкоперов описан чрезвычайно смачно. Так, в книге есть эпизод, где московский чиновник в публичном выступлении путает Ейск с Ессентуками: за этим не совсем удачным созвучием красноярские читатели сразу же опознают имевшие место казусы, когда столичные гости называли местных жителей краснодарцами. Получается, президент Буш, не различающий Иран и Ирак, — совсем не американское изобретение. Отечественные политики ничем ему не уступают.

 Сергей САМОЙЛЕНКО

Комментарии пользователей


Добавить комментарий    Последний комментарий