Писатель Валерий Казаков Главная страница Карта сайта Рекомендовать сайт Написать письмо




ТЫ или ЗАРУБКИ НА СТЕНЕ
Рассказ

Кровать стояла у стены, к счастью для соседей, граничащей с лестничной клеткой, и поэтому только одинокие кошки могли слышать её неистовые скрипы, приглушённые стоны, невнятное, блаженное бормотание и отрывистые, как крик ночной птицы, всхлипы.

О, великая лодка жизни, старенькая, раздолбанная тахта в Петькиной мастерской на Калашном переулке, я, наконец, отчаялся и пишу хвалебную оду в твою честь! К своему стыду, я не знаю твоей дальнейшей судьбы. Сладкие месяцы, которые ты нас укрывала, остались изумительным, ярким пятном в моей памяти.  Неужели всё это было с нами?
 
Мы давно уже не живём в этом огромном, самодовольном, как и любая  столица, городе. В редкие наезды всё как-то недосуг заглянуть в глубокий колодец по-питерски пахнущего двора и подойти к подслеповатым окнам двухэтажного флигеля, сиротливо присевшего за аркой слева. Кто живёт сегодня за патиной годами не мытых стёкол? Какие они, эти люди?

А может, ты ещё жива, самая сладкая кровать моей разноликой любви? Я хочу на это надеяться, ведь вещи в мастерских художников редко меняют место жительства, они живут там своей сакральной жизнью, и новый хозяин, если он, конечно, не полный придурок, с благоговейным трепетом принимает их в своё владение и очень осторожно знакомится с нравами и привычками предметов, ставших в одночасье его новыми сожителями.

В последнее время часто представляю, как однажды поздним вечером, переполненный нашим прошлым, я всё же войду в крохотный подъезд со старыми выщербленными кирпичными ступеньками, облупившейся краской узкой лестничной площадки и услышу твой голос, старенькая, но надёжная, та самая наша кровать. Она, как орган вечного языческого храма всё ещё продолжает звучать в честь чьей-то не ведомой мне любви, и я вспомню всё, как Геракл  вспоминал  свои двенадцать подвигов.
24 ноября 2008, 02:08


Комментарии пользователей


Добавить комментарий    Последний комментарий