Писатель Валерий Казаков Главная страница Карта сайта Рекомендовать сайт Написать письмо




НЕПРИКАЯННЫЙ
Рассказ

Тяжёлые океанские волны с протяжным стенанием бились о высокий берег чужой для него земли. Скалиозные пальмы с жёсткими зелёными зонтиками крыльев о чём-то негромко поскуливали. На зубах противно скрипел прибрежный солоноватый песок. Ему нравилась «Страна Жёлтого Дьявола», он её видел, осязал, обонял и только сравнительно недавно стал слышать. До этого страна говорила на непонятном для него языке, языке громкой, пугающей музыки, которую дни и ночи слушала его дочка. Голос же волн был понятен и напоминал что-то старое, давно позабытое, ушедшее.

Как мы заблуждаемся, веря в то, что события, люди, поступки живут в нашей памяти. Ничего там не живёт. Память – обычный запыленный склад, где хранятся лишь образы да тени того, что с нами было и давно уже минуло, умерло. Мы не в состоянии ничего изменить в прошлом. Нам только иногда разрешается, как маленьким детям, поиграть с близкими сердцу картинками, волшебными кубиками воображения, посоставлять какую-то свою, ничего общего с действительностью не имеющую, мозаику и, занеся на бумагу этот обман, выдать за свои новые чувства, свою новую жизнь.

Павел сидел на поклёванных морем камнях. Раскачивающийся гул прибоя и дующий с океана тёплый ветер создавали полную иллюзию одиночества и дикого брега, но стоило волне замешкаться, а ветру на секунду захлебнуться собственным бессилием, как сзади на его худую сутулую спину наваливались ночные звуки Калифорнийского побережья.

Для приезжего в южной ночи всегда есть что-то порочное, запретное и оттого заманчивое, однако, у Павла это ощущение с годами близости к океану притупилось, и он, вслушиваясь в почти черноморский грохот волны, думал ни о чём. Вернее, ослабив жёсткие зажимы того, что мы называем волей, он дал свободу накопившимся в нём картинкам, звукам, воображениям, и они неспешно проплывали перед его внутренним зрением, иногда возвращались назад, наталкивались друг на друга, скандалили, выясняя, кто из них копия подлинного предмета или человека. Интересная это игра – быть сторонним наблюдателем своей памяти, своего потаённого, скрытого от других людей мира. Чего там только порой не увидишь!

Начинал он новую жизнь с пятьюстами долларов в кармане, пятилетней дочкой на руках, с потерявшимися где-то в Лондоне сумками с вещами и рукописями, с полной неизвестностью в американском будущем и с позорным клеймом невозвращенца и похитителя собственного ребёнка в российском прошлом. Вся эта затея сегодня виделась полным безумием. Тогда – единственно правильным выходом. До чего же мы крепки задним умом!

Покато и лобасто скользнуло русское краснощёкое солнце в иллюминаторе уносившего его с Машкой самолёта, и жизнь стремительно полетела в совершенно ином измерении. Месяцы и годы, облепленные плотным слоем неведомых доселе проблем, долгов и хронического безденежья, создали в нём замкнутый мир улитки, выходить из которого порой было противно, неохота, да и лень. Незаметно для самого себя в улитку превращался его дом, старенькая машина, даже какая-то нехитрая работа на стороне – всё носило отпечаток замкнутости и нелюдимости, хотя внешне, как ему казалось, он оставался всё таким же суматошным, взрывным, компанейским рубаха-парнем, привыкшим к известности, избалованным женщинами и вниманием прессы.
24 ноября 2008, 02:16


Комментарии пользователей


Добавить комментарий    Последний комментарий